Русский Español English

Древняя Барселона открывает свои секреты

 

 

 

 

«О чём молчат камни. Древняя Барселона раскрывает свои секреты»

 

 

Глава из книги Нины Кузнецовой

 

 

 

Возвращаясь домой, прохожу через сквер. Обычный сквер, каких в Барселоне великое множество. Уютный, зеленый. Теплыми летними вечерами здесь всегда многолюдно. Оккупировав скамейки, пенсионеры ведут нескончаемые разговоры. Мужчины беседуют о политике, а женщины… Догадываетесь, о чем? Правильно, о внуках. Парочка, примостившаяся прямо на травке, целуется, не обращая никакого внимания на окружающих, как, впрочем, и окружающие – на нее: зрелище более чем привычное. Никому и в голову не придет осуждающе показывать на подобные парочки пальцем – демократия.

 

 

 

 

 

По дорожкам прогуливаются мамаши с колясками. Едва завидев очередную, пожилые дамы дружно поднимаются с насиженных мест и окружают ее тесным кольцом, громко выражая свое восхищение чадом. Дети в Испании – центр внимания, умиляться над ними будут в любом месте, например на улице, собравшись кучкой и загородив проход пешеходам. В очереди в магазине продавщица обязательно примет самое активное участие в разговорах о малыше, остановив процесс. Причем все остальные будут только улыбаться, одобрительно покачивая головами, и терпеливо ждать, когда она, наконец, вернется к своим прямым обязанностям. Выражать нетерпение, а уж тем более недовольство здесь просто не принято. Вежливость превыше всего. Оговорюсь, что я имею в виду районы, удаленные от туристических троп. В центре города, кишащем разноязыкой толпой, все совсем по-другому.

 

Еще два слова о подрастающем поколении. Они, дети, – особая история, они – пуп земли, центр Вселенной. Родители даже совсем маленьких детей берут с собой повсюду: в путешествие, на праздники, в рестораны. В каждом уважающем себя ресторане обязательно имеются специальные стульчики для малышей и отдельное меню. Дети стайками носятся между взрослыми, и никто на них не покрикивает, их не одергивают («веди себя прилично»).

 

На них просто не обращают внимания. При этом дети умудряются никому не мешать. Запутавшегося в ногах танцующей пары малыша погладят по головке и одарят улыбкой. Но это так, к слову.

 

Каждый раз, проходя через этот сквер, я невольно вспоминаю наших пенсионеров. Им бы так каждый вечер проводить в неспешных разговорах, а не на грядках трудиться, заботясь о хлебе насущном.

 

Сегодня, едва ступив на дорожку, я сразу поняла: что-то здесь случилось. Народ, вместо того чтобы чинно беседовать на лавочках, столпился на одной из аллеек, а в центре круга, как два молодых бойцовых петушка, наскакивают друг на друга два пожилых господина. Картина, надо сказать, из ряда вон выходящая.

 

– Что случилось, – спрашиваю. – О чем спор?

– О королях, – лаконично отвечает мне один из мужчин, стоящих поблизости.

Ясно, думаю, вот до чего политика довела таких обычно невозмутимых сеньоров.

– О нынешних королях? – говорю я, имея в виду испанского монарха.

– Не-е-е, о древних каталонских королях.

– Вот так да, спор-то, оказывается, не политический, а исторический.

 

В это время один из «бойцов» выхватил газетку и попытался достать ею соперника. При этом он выкрикивал: «Короли, короли!». Его противник, прикрываясь невесть откуда взявшимся веером, упорно бубнил: «Графы, графы».

 

 

 

 

 

Видя мое удивленное лицо, на помощь пришла словоохотливая сеньора.

 

– Видишь ли, милочка, (по-испански это звучит очень ласково – кариньо), – обращается она ко мне, – тот, что с веером, утверждает, что в Барселоне в древности не было своих королей, правили ею графы. А другой, тот, что с газеткой, молодец какой, не сдается, стоит на своем. Короли, говорит, правили нашими предками.

Нападающий, достигнув, наконец, своей цели и звонко стукнув противника по лысине, неожиданно успокоился и вернулся на свою скамейку. Зрители, вдоволь повеселившись, разбрелись кто куда.

Я тоже пошла своей дорогой, размышляя: «Так все же короли или графы правили Барселоной?». С одной стороны, все путеводители начинаются словами: «Барселона – графский город». Вот и улица есть «Графская». Стало быть, графы заправляли делами. А с другой стороны – как быть с площадью Короля и Большим королевским дворцом? Просто голова идет кругом. Пришла я домой и зарылась в книги. И вот что я выяснила.

Начать придется издалека. Итак, вперед! Нет, скорее всего, назад, в восьмой век! И поможет нам в этом каталанский писатель Кастельяр-Гассоль (мне нравится этот писатель-историк, жаль, что книги его не переведены не русский язык).

 

 

 

Итак, Барселона, год семьсот шестнадцатый

 

«В самый разгар дня силуэт полумесяца четко вырисовывается на горизонте. Нечто невиданное до сих пор в городе, который носит теперь название Барчинона. Определенно зловещий знак.

 

Все началось с того, как из самого сердца пустыни Абу и Куазим Мухаммед ибн Абдуллах, или просто Магомед, благословил правоверных мусульман на откровенный разбой. Его верные последователи, рассеявшись по северу Африки, пересекли Гибралтарский пролив и уже шли победным маршем по Иберийскому полуострову с юга на север.

 

Наступил 716 год. Войско арабов под предводительством Тарика, оставившего после себя недобрую память, подошло к воротам Таррагоны. Жители приготовились к вооруженной защите. Разъяренные их ожесточенным сопротивлением мавры не оставили в городе камня на камне. Арабский историк того времени так описывал это событие: «Таррасо (так называлась тогда нынешняя Таррагона) был древнейшим городом с изумительной красоты памятниками старины, однако Тарик – сын Муссы – ворвался в него, сметая все на своем пути, разрушая постройки и убивая людей. Много сменилось лун, пока начала, наконец, расти трава на пепелище».

 

Таррагона лежала в руинах. Настала очередь Барчиноны.

 

 

 

 

 

Епископ города и начальник гвардии вестготов в ужасе от участи, постигшей Таррагону, решили заключить договор с арабами и сдали город без боя. На самом высоком шпиле башни главного входа в Барченону взвилось знамя с полумесяцем. Город, занятый мусульманами, словно вымер: напуганные зверствами захватчиков в соседней Таррагоне, многочисленные жители покинули свои дома и двинулись в сторону Франции. Оставшиеся же, в большинстве своем евреи, сидели, запершись в четырех стенах, боясь высунуть нос на улицу.

 

 

 

Нашествие арабов

 

С башни Кафедрального собора, превращенного арабами в мечеть, каждое утро доносилось сиплое, монотонное: «Великий Аллах! Нет Бога выше, чем Аллах». Внизу на улицах понурые обитатели с опущенными головами ждали, когда ветер унесет подальше монотонное пение «господ из пустыни». Евреи, как всегда, жили надеждой на возвращение в Иерусалим, христиане проводили время в ожидании, что придет день и вновь над городом поднимется знак Святого Креста».

 

Ну вот, теперь, когда мы слегка окунулись в ту атмосферу, скажем спасибо писателю-каталонцу и пойдем дальше.

 

Барселона, надо признать, большого интереса для арабов не представляла, планы у них были грандиозными: покорить весь европейский континент. Они уже перевалили было через Пиренеи и надеялись таким же победным маршем прошагать по французским землям, но франкам это явно не понравилось, они сказали: «Баста!» и дали наглецам решительный отпор. Этим храбрым войском в то время командовал славный император Людовик Благочестивый.

 

 

 

Император франков Людовик Благочестивый

 

Был он человеком неглупым и прекрасно понимал, что нахальство мавров многим пришлось не по вкусу. Ожидая, что занятые арабами народы встретят его с распростертыми объятиями, он двинулся вглубь испанской территории. Правда, далеко решил не ходить: и в своем королевстве дел хватало. Но о границах-то надо позаботиться! Арабы, ведь они такие, так просто не успокоятся. Вот и позаимствовал он каталонские территории как своеобразный буфер для защиты своих собственных границ.

 

 

 

 

 

 

 

Франки борются с маврами

 

Буфер оказался ничего себе, довольно длинный, трудно было одному императору за всем уследить. Пришлось поделить его на кусочки поменьше и посадить в каждом отдельного управляющего – графа (так обозвали эту должность). Земли, соответственно, стали называться графствами (всего их было шесть, в том числе и Барселонское). Все вместе взятое франкский король прозвал Испанской Маркой. Забегая немного вперед, скажу, что это только поначалу все графства были равны между собой. Но со временем, как это обычно бывает, начался передел власти: у провинившихся графов (а провинились они тем, что проявляли недовольство политикой центра, то есть франкского императора), земли отбирали и отдавали тем, кто верой и правдой служил монарху. Так и получилось, что некоторые графы правили сразу несколькими графствами. Но это, как я уже сказала, случилось гораздо позже.

 

В 801 году, освободив Барселону, Людовик в качестве своего наместника посадил Бера, из рода готов, бывшего у него на особом доверии. В подчинении у новоиспеченного графа остался гарнизон солдат, сам же король сказал: «Адьёс!» (ну, или «Оревуар!») и вернулся во Францию. Так Барселона с графом-готом во главе, не успев моргнуть и глазом, оказалась в подчинении у франкского королевства.

 

Бера построил простой незамысловатый дворец на том месте, где сейчас находится Зал Тинель и начал правление. Получалось это у него не очень успешно, вскоре незадачливый граф потерял доверие императора и на его место был посажен другой. Так они сменяли друг друга по приказу королей франков, пока, наконец, в 878 году на эту должность не заступил Вифред ель ПилосВифред Волосатый, тоже, кстати, из рода готов. Вот с него-то и началась славная династия барселонских графов.

 

Об этом графе Вифреде мы и поговорим поподробнее. А поскольку был он одним из наиболее преданных франкскому императору, то и правил, помимо Барселоны, еще несколькими графствами: Уржелью, Серданьей, Жироной и Осоной. На наше счастье, об этой незаурядной личности благодарные потомки сложили не одну легенду. Все их я вам пересказывать не буду, но с двумя мы познакомимся. И начнем с самой известной – о происхождении каталонского флага. Правда, с легендами, сами знаете, что происходит: здесь добавили, тут убрали, а в этом месте и вовсе слегка приврали…

 

Чтобы вы случайно не запутались, уточняю: в легенде описываются события, якобы имевшие место во время одного из очередных нападений неуемных арабов на Барселону. Вы же помните, мавры не желали запросто расставаться с захваченными территориями. Кстати, одна из таких попыток спустя два столетия увенчалась для них успехом: арабский предводитель Альманзор по прозвищу «Тот, у которого было только три зуба» буквально стер город с лица земли. Но до этого еще оставалось целых два века.

 

Итак, вот вам легенда.

 

 


 

ЛЕГЕНДА О ВИФРЕДЕ ВОЛОСАТОМ И О ПРОИСХОЖДЕНИИ КАТАЛОНСКОГО ФЛАГА

 

«Вифред вихрем ворвался на поле битвы, где франки отважно сражались с арабами. В бою он был тяжело ранен, но, как полагается герою, не бросил оружия. Своей неслыханной храбростью он (разумеется, единолично) решил исход битвы. Король франков Карл Лысый, обходя поле сражения, нашел истекающего кровью Вифреда в одной из палаток. Чтобы отличить героя от остальных солдат, монарх погрузил руку в одну из ран воина и провел окровавленными пальцами по его позолоченному щиту, торжественно провозгласив, что отныне это будет его герб. С этого момента Вифред получил звание графа Барселоны и герб с четырьмя кровавыми полосами на золотом фоне. Рисунок этот перешел также и на флаг страны».

 


 

 

Вот такая красивая легенда получилась в итоге! Каталонцам она безумно нравится, а красные полосы на желтом фоне они рисуют везде, где только возможно.

 

Но мы-то не каталонцы, нам правда дороже, поэтому и видим погрешности этого сказания невооруженным глазом. Начнем сначала: первым графом (как мы уже знаем) был не Вифред, а Бера. И графские звания присваивал не Карл Лысый, а отец его, Людовик Благочестивый.

 

Можно, конечно, сказать «ай-яй-яй» и укоризненно покачать головой, дескать, заврались вы, братцы. Но каталонцы и сами понимают, что переборщили.

 

В их оправдание признаем, что легенда эта появилась спустя шесть веков после описанных событий. Много воды утекло, многое забылось. В первоначальном варианте легенды именно Людовик кровавые полосы на щите рисовал. Придя в себя от эйфории и присмотревшись повнимательнее, потомки разглядели, наконец, некоторое несоответствие: «Батюшки, – спохватились они, – ошибочка вышла: Вифред править начал в 878 году, а Людовик скончался в 840. Так не пойдет». Срочно поменяли Людовика на сына его Карла по прозвищу Лысый, решив, что так правдоподобнее будет. Кстати, говорят, что Вифреда прозвали Волосатым в пику своему сюзерену – Карлу, смолоду страдавшему от залысин, в то время как нашего героя природа наградила богатой шевелюрой. Говорят, что и тело его было сплошь покрыто волосами, но это опять же по одному из сказаний об отважном графе.

 

 

 

Император франков Карл Лысый

 

 

 

 

 

Еще одно несоответствие историческому моменту допустили каталонцы в этой легенде. Помните, в ней франкский король, проведя по щиту Вифреда, сказал, что отныне это будет его, Вифреда, герб? Все бы ничего, если бы эти события происходили в XI-XII веках, но в далеком восьмом о гербах-то и слыхом не слыхивали, вот ведь какая история. Это уже потом, когда рыцари облачились в железные латы и закрыли лица забралами, появилась необходимость как-то отличать своих от чужих. Вот тогда и придумали знаки отличия – гербы, чтоб нечаянно рыцарей не попутать во время битвы. Гербы рисовались на щитах и безрукавках, которые надевались поверх кольчуги. Тут уж каждый дал волю своей фантазии: щит расписывали разноцветными красками, на нем рисовали разные геральдические фигуры: львов, леопардов, волков. Но и этого рыцарям показалось мало, так им понравилось это новшество, что гербами начали украшать мебель, их лепили в виде аппликаций на повседневную одежду.

 

Рисунок на гербе со временем мог меняться. История некоторых из них поистине удивительна. Например, после жестокой битвы во время крестовых походов одежды одного из австрийских рыцарей были сплошь залиты кровью, и только ткань под поясом осталась белой. Этому храбрецу достался новый герб: белая полоса на красном фоне. Эти цвета даже перешли в государственный герб и флаг Австрии. Вот другой пример: на гербе короля Хильдеберта была изображена рысь за решеткой в память о пленении им другого могущественного короля. И еще одна история, но на этот раз связана она не с подвигом, а как раз наоборот. Случай, кстати, очень поучительный. Рыцарь Жан д’Авен жестоко оскорбил свою мать. В наказание Людовик XI приказал ему изменить герб: гордый лев, служивший украшением герба, остался без языка и когтей.

 

Все это, как я уже сказала, произошло гораздо позже, мы же говорим о временах более древних. И тут возникает еще один вопрос: почему именно Вифред оказался героем легенды, а не Бера, первый по счету удостоенный титула «граф Барселоны»? Очень даже просто: тот первый за короткий срок своего правления не успел совершить ничего значительного, как, впрочем, и все последующие, в то время как Волосатый очень даже отличился. Он объединил все графства, входившие в состав Испанской марки (впоследствии эти земли получили название Каталония), и заселил ее пустующую центральную часть. Выгнав оттуда мавров-захватчиков, он построил на ней два монастыря (один из них – знаменитый Санта Мария де Риполь). Кроме того, он стал первым графом, передавшим власть своим сыновьям по наследству, а не по приказу свыше – от франкских монархов. Этот момент нынешние каталонцы гордо называют началом независимости Каталонии.

 

За эти заслуги Вифред и вошел в историю. И так полюбился каталонцам этот персонаж, что в хронике «Деяния графов Барселонских» ему даже приписывают деяния, совершенные его внуком – Боррелем II. И не только этими славными делами запомнился потомкам Вифред Волосатый, но к рассказу о них я вернусь немного позже. Вначале послушайте, как же дальше сложились отношения у земель, вошедших в Испанскую Марку, с Францией.

 

Несмотря на то, что Каталония стала считать себя независимой, связь с Францией не оборвалась в одночасье. Графы Барселоны продолжали до самого конца X века признавать королей Западно-Франкского государства своими сюзеренами, датировали все свои хартии годами правления этих королей и время от времени посещали королевский двор Каролингов, чтобы получить новые или подтвердить старые привилегии. Еще в течение длительного времени жители Пиренейского полуострова считали жителей Каталонии французами. Так, в «Хронике Испании», говоря о каталонском войске под предводительством графа Барселоны, Альфонс Мудрый – король Испании – называет его войском франков.

 

В свою очередь арабские писцы в документах также называли Каталонию страной франков и ее обитателей – франками. Да и сами каталонские монахи еще долго датировали документы годами правления франкских королей.

 

Так продолжалось до тех пор, пока в 1258 году Луис IX, король Франции, и Хаиме I, граф Барселоны, сев за стол переговоров, не подписали договор о передаче французским королем барселонскому графу всех прав в отношении каталонских территорий.

 

Правда, сейчас французы воротят нос, когда слышат слово «каталонец», не желают они признавать такого родства, считая своих бывших подданных неотесанной деревенщиной. Сами же каталонцы предпочитают просто-напросто не вспоминать об этом историческом факте, называя французов гордецами и зазнайками.

 

 

 

 

 

Вот мы и возвращаемся опять к нашему герою – графу Вифреду. Как я уже говорила, жители Каталонии им безумно гордятся. Давно известно, что любовь народная не знает границ, поэтому молва приписывала ему также подвиги, достойные героев мифологии. Ну вот, например, легенда о том, как граф Вифред победил дракона (какой же герой да без дракона). Историю эту скульптор запечатлел на барельефе, украшающем входные врата «Сант Иво» Кафедрального собора Барселоны (для особенно любознательных я стрелочкой пометила, где его искать). Если приглядимся получше, увидим, что тело воина на барельефе сплошь покрыто волосяным покровом. Кого, как не графа Вифреда, мог взять скульптор в прототипы этого изображения? А что до дракона, так, по всей вероятности, в те времена они водились в несчетном количестве. На соседнем, например, барельефе Святой Георгий (Сант Жорди) убивает очередного зверя из драконьего рода.

 

Итак, вот вам следующая легенда.

 

 


 

ЛЕГЕНДА О ВИФРЕДЕ ВОЛОСАТОМ И ДРАКОНЕ

 

Завелся в окрестностях города жутко злобный дракон. Решили его, как водится, истребить, чтобы жить не мешал добрым людям. Вышел на борьбу с ним наш герой в сопровождении своих верных рыцарей. Храбрец в одиночку взобрался на небольшую возвышенность неподалеку от логова дикого зверя и влез в заранее построенный шалаш, утыканный снаружи наконечниками от стрел, шпагами и другими острыми предметами. Рыцарей он оставил внизу у подножья холма, где жил дракон. Едва рассвело, затрубил рожок. На этот звук вылез из пещеры разъяренный дракон и тотчас же налетел на шалаш, обвив его своими чешуйчатыми кольцами. Однако этот натиск его и сгубил: сотни острых копей вонзились в тело дикого зверя. Услышав жуткие крики, граф Вифред выбрался из своего укрытия и яростно атаковал смертельно раненного хищника. Ослабевший дракон, не в силах бороться с соперником, взлетел. Отважный рыцарь, ухватившись одной рукой за лапу зверя, а другой продолжая наносить удары мечом, вознесся в воздух вместе с ним. Рыцари с ужасом и состраданием смотрели издалека на эту необычайную битву. Истекая кровью, теряя последние силы, умирающий дракон вместе с Вифредом медленно опустился на землю, где граф впоследствии построил церковь в честь этой выдающейся победы.

 


 

 

(Не о церкви ли монастыря Санта Мария де Риполь идет речь в этой легенде?)

 

 

 

 

 

Так вот и запечатлели в камне героя Вифреда, славного победителя драконов. Хочется верить, что именно он, почитаемый каталонцами персонаж, явился прототипом скульптурного изображения. А почему хочется? Да потому, что в противном случае окажется, что нет в Барселоне другого памятника Вифреду Волосатому. Легенд много, а памятника нет, просто безобразие какое-то. Ходят слухи, что это было всего лишь озорство скульптора, решившего таким способом восстановить историческую справедливость. За это самоволие церковники очень на него рассердились. Ну и пусть себе сердятся, а нам, хоть мы и не каталонцы, приятно за жителей Барселоны. Какая-никакая, а все же память.

 

Вот в Мадриде монумент Вифреду поставили, да еще какой! И компания подходящая: сплошь выдающиеся личности (в виде памятников, конечно) обрамляют Королевскую аллею.

 

Вот такой легендарной личностью был граф Вифред Волосатый – борец с маврами, победитель драконов и отец независимости Каталонии. Его наследники продолжили славное дело по укреплению и процветанию своей родины. Власть графского дома Барселоны постепенно крепла, она, власть эта, стала постепенно независимой ни от кого, даже от Папы Римского.

 

Рамон Беренгер I (пра-пра-правнук Вифреда) практически исполняет роль короля Каталонии. А уже его «пра-пра», носивший то же самое имя Рамона Беренгера, но уже IV, женившись на Петрониле, принцессе Арагонской, провозглашается официальным королем… Но только Арагона, оставаясь по совместительству графом Барселоны. Последующие правители, завоевывая новые земли, становились королями еще большего количества территорий. Например, Хаими I (чье прозвище говорит само за себя – Завоеватель) был королем Арагона, Балеарских островов, Валенсии и Сицилии, но для Барселоны опять же оставаясь всего лишь графом.

 

Вот отсюда и пошла путаница: с одной стороны, это граф, а с другой, вроде бы и король. А поскольку каталонцам ну очень хотелось иметь своего собственного короля, вот и называли они этим именем своих правителей. Король – это же звучит гордо!

 

Давно уже Каталония входит в состав не Франции, но Испании, и Барселоной правят демократические органы, а не назначенные сверху графы. Но, когда вы услышите, например, в государственных теленовостях: «Новости из графского города», можете быть уверены, речь идет о ней – красавице Барселоне. Это средневековое название сохранилось за ней и по сей день.

 

Ну вот, осталось нам совсем немного, все точки над «и» мы уже расставили, уточним одну только деталь. Вернемся опять же к легенде о происхождении каталонского флага. Поскольку мы решили, что история, описанная в легенде, не выдерживает никакой критики, возникает вопрос: откуда в таком случае появились герб и флаг Каталонии?

 

Именно эту деталь мне и хотелось бы уточнить. Хотелось бы, да не получится. Спор между учеными-историками на эту тему еще не закончен. Могу предложить вашему вниманию лишь одну из версий.

 

А версия эта такова: эмблему в Каталонию принес граф Рамон Беренгер IV, получив ее у Арагонского королевства (в качестве приданого, вероятно), женившись в середине XII века на Петрониле Арагонской. Можете сами сравнить: вот флаг древнего королевства Арагон.

 

А вот – герб современной Каталонии

 

 

 

 

 

Кстати, некоторые ученые-историки считают, что вовсе и не полосы красного цвета на желтом фоне, а как раз наоборот: желтые полосы-жезлы как символы королевской власти располагаются на красном. Их – полос – не всегда было четыре, как в настоящее время. Зависело это от количества подвластных государств: сколько новых земель завоевал монарх, столько королевских жезлов золотого цвета и рисовали на каталано-арагонском флаге. Было время, когда и сами полосы располагались не вертикально, а горизонтально. Вот как на этом рисунке.

 

 

 

 

 

Да, история – вещь капризная. Пусть лучше ученые дальше спорят, выясняя истину, а мы с вами, чтобы совсем уж не запутаться, этим и ограничимся.

 

На прощание еще два слова о Вифреде Волосатом. После своей смерти был он похоронен в монастыре Санта Мария де Риполь, том самом, основанном по его приказу. Приехав в Риполь, не поленитесь в церкви отыскать саркофаг, где хранятся его легендарные останки.

 

А когда будете в Барселоне, поищите в старом городе Графскую улицу (calle Condal). Она берет начало от проспекта под удивительным именем «Ворота Ангела» (Portal del Angel) – еще одно легендарное название. Пройдя по этой улице, если будете внимательны, найдете на заборе здания, окруженного строительными лесами, вот эту вывеску, сложенную из керамических плиток (часть из них, по всей вероятности, туристы унесли с собой в качестве сувениров). В тексте написано, что именно на этом месте стоял дворец барселонских графов. В нем в то время и жил герой нашего рассказа – Вифред Волосатый.

 

 

 


Автор: Нина Кузнецова